В Библии написано, что любовь бескорыстна – ничего не просит, не превозносится, не ищет своего. Это аксиома, ведь с великой книгой не принято спорить. Но думаю, отношения бывают долгими только в одном случае – если каждый от них получает то, чего ожидал. И не были бы люди жадными, не росли бы их желания в геометрической прогрессии, они бы и разбегались реже. И это уже теорема, требующая доказательств.
Ну, что ж. Вот они, доказательства.

В фильме «Москва слезам не верит» гламурная героиня в Ленинскую библиотеку ходила в поисках богатого и знаменитого. Планировала и на кладбище наведаться - за вдовцом.
Девушка Оксана из Горловки («з Хорловки», как она представлялась) никуда не ходила. Дома, на Украине муж-алкаш, дочка школьница, мама больная. В Москве – какой-никакой заработок, в подземном переходе, в чебуречном ларьке.
Свекольный румянец, пальцы с облупленным маникюром, фартук на немалой груди, сережки-шары, глаза с мохнатыми ресницами – вот вам Оксана. Вертится круглый день, разогревает беляши и чебуреки, сует в окошко, считает мелочь. В ларьке пахнет жиром, гарью, мясом неведомых зверей.
Устала Оксана. Но к ней уже идет судьба – в замшевых ботинках скользит по обледенелой лестнице, торопится.
Сорокалетний бизнесмен Валера опаздывает на встречу, бросает машину, спускается в метро. Ему легче под землей пролететь, чем кружить по Китай-городу. Он злой, голодный, у него плохой день, все валится из рук. Валера в западне, чувствует себя затравленным – семья, бизнес, лживые партнеры, бесноватый рынок, угроза кризиса, любовница-модель, сверкающая и холодная, как «Паркер», которым, ох, не подписать сегодня нужную бумагу, все равно не успеть.
Валеру догоняет запах ларька, пережаренных беляшей – как соблазн, как протест, как альтернатива. И он топает на запах с мыслью «идет оно все в жопу», и видит Оксану.

Стрелки сошлись. Оксана сует жуткие пироги в микроволновку, берет купюру, ищет сдачу, насыпает Валере мелочи, как на паперти. Чужая, инопланетянка – со своим пышным телом, короткими пальцами, румянцем, бабьей грацией, низким голосом, «гэканьем» и «шоканьем». Она ничего не делает, чтобы нравиться, но Валера западает – без ума, без мысли, без сознания. И даже робеет, так ему хочется Оксану. Как беляш. Очень хочется. Голодный Валера, оказывается, и уже давно.

Он спрашивает, до которого часа она работает. Оксана удивляется на секунду, но улыбается и говорит.
Вечером он приезжает за ней, привозит на квартиру. Оксана долго плещется в ванной, она устала, как собака, и халат хозяин выдал тесный, не сходится.
А Валере нравится, что халат не сходится, Ему надо вот это чужое, горячее, как печка – из другого мира.

Уже третий год они встречаются. Не часто, но счастливо. В Оксане нет ничего блядского. Как жена, готовит еду – с чесноком, пампушками, от борща печет в груди. Она и тело свое дает Валере, как жена – без изысков, без желания удивить, привязать. Оксана простая, как земля, и Валера пашет на ней, как крестьянин.

Конца у истории нет. Ни тебе разводов, ни страстей, ни обмана. Оксана просто женщина. Валера просто мужчина. Она его убежище: тепло, еда, секс. Она взамен получает крышу над головой, какие-то деньги, поездки домой. В расчете.

Эти двое не следят за временем, не разговаривают почти. Застыли, как мухи в янтаре. Он ей нужен. Она ему нужна.
Расстаться все равно придется, но, может, это и есть вечная любовь – без будущего, без боли и без надежды.